Крутите страницу дальше

2018-01-30_Утопии осуществимы.-М. Хорошевская, М. Андриюк, фото В. Макушкина, А. Харитонова

Утопии осуществимы

Завершилась VI театральная лаборатория «Полярка», в которой всегда бьет ключом новая, живая энергия. Норильский драматический театр, устраивающий этот фестиваль, на несколько дней превращается в огромный творческий улей, наполняясь новыми людьми, событиями, спектаклями, ритмами, вопросами. Новыми смыслами.

В этом году «Полярку» посвятили теме утопии и антиутопии, свободе человека определять, как ему жить, что думать, каким образом оценивать то, что произошло и происходит с его страной. Как верно заметила завлит норильского театра драмы Лада Шебеко, утопии и антиутопии подстерегают каждого, кто задумывался над прошлым, настоящим и будущим и над тем, что границы времени более чем условны. Выбранные для показов и эскизов произведения (пьесы, спектакли и даже художественный фильм) переносили зрителя то в 40–е и 90–е годы ХХ века, то возвращали в день сегодняшний.

Стоит отметить, что «Полярка» нынче смогла позволить себе немого больше, чем обычно, — как в предложенном формате, так и в подборе произведений, а также в открытости и смелости реакций во время обсуждения. Особенно когда это касалось тем гулаговского прошлого и исторической памяти. Фестиваль был приурочен к столетию независимости прибалтийских стран, поэтому главными его гостями стали эстонцы, литовцы и латыши. Помимо культурной части программа их визита включала и посещение «Норильской Голгофы» — на мемориале они поклонились памяти своих соотечественников, безвинно пострадавших в Норильлаге в 30–40–е годы прошлого века. В составе делегации были дети репрессированных, а также посол Эстонии в России.

Увидеть, услышать, понять

Сильнейшие эмоции на нынешней «Полярке» вызвала авторская читка пьесы «Малыш» литовского драматурга Мариюса Ивашкявичюса, одного из наиболее заметных современных европейских прозаиков. Кстати, название пьесы на его родном литовском и на русском звучит одинаково. Автор погрузил слушателей в трагическую и запутанную историю русской и литовской семей: героя–литовца в начале 1940–х депортируют в Сибирь, там он создает новую семью с русской женщиной. Текст у Мариюса очень поэтический и впечатление оставил мощное.

Также зрителям была представлена работа режиссера Бориса Павловича — спектакль «Вятлаг», созданный на основе дневниковых записей заключенного латыша Артура Страдиныша. Это документальный театр, где нет вымысла и все предлагаемые обстоятельства — горькая правда и сплошная боль, которую претерпевает герой. Основу повествования составляют незамысловатое перечисление того, что с ним происходит день за днем, месяц за месяцем. Мысли о прошлом, которые, безусловно, лучше настоящего, постоянно приходят в голову главному герою, и он записывает их вперемешку с лагерными событиями: «Вечер без пайки, смерть соседа по нарам, бесконечные болезни, поносы, голод...» Ему не занимать христианского терпения и надежды. Он действительно выживает в лагере, по сравнению с тысячами других — «ему везет». Весьма неоднозначным получилось обсуждение этого спектакля.

Режиссер Борис Павлович занимается театром в разных его аспектах. В образовательном курсе «Полярки» прошла его лекция об инклюзивном театре (от слова «инклюзия» — включение. — М. Х.), где Павлович рассказал, как в его родном БДТ в творчество вовлекают людей с ограниченными возможностями; о том, как это ломает социальные стереотипы, раздвигает границы театра и человека. Кроме того, участники лаборатории смогли посетить мастер–классы от редактора «Театрального петербургского журнала», театроведа Евгении Тропп и театрального критика Алексея Киселева.

Типично русский пейзаж

Эскиз по пьесе современного драматурга Вячеслава Дурненкова «Экспонаты» в постановке режиссера Дмитрия Зимина из Екатеринбурга набрал довольно большое количество зрительских голосов за то, чтобы спектакль остался в репертуаре нашего театра.

Олег Лоевский, куратор фестиваля, театральный деятель, критик:

— То, что мы тесно связаны и культурно, и исторически, не вызывает сомнения, а тема утопии–анитиутопии «вливается» в наши с прибалтами отношения... Я бы ставил эскизы «Экспонаты» и «Утопия» уже завтра. Это отдельные рассказы, но они — некое отражение друг друга, выполненное разными ходами. Их можно делать каким–то специальным блоком, надо думать...

Что касается «Полярки», то это шесть лет открытий, поиска, настоящего творчества. За шесть лет из эскизов лаборатории выстроилось много спектаклей, отмеченных даже на российских фестивалях. И сам театр меняется: появляются новые артисты, авторы, режиссеры, и вообще жизнь кипит, причем каждый раз «Полярка» проходит не по какой–то единой схеме, а развивается и набирает силы.

Светлана Гергарт, директор норильского театра:

— Мы расширили работу лаборатории и вышли за рамки нашего театра. Так, помимо эскизов и спектаклей работает выставка известного художника Дамира

Муратова, а на сцене театра прошел художественный фильм «1944» эстонского режиссера. Междисциплинарные границы расширяются, мы ищем новые формы и партнеров в разных областях искусства.

Это классический сюжет о двух семьях, противоборствующих кланах. Мы видим захолустный городок Полынск, выдуманный, но такой узнаваемый... Чтобы привлечь в Полынск туристов, турменеджеры предлагают горожанам переодеться в костюмы конца XIX века, то есть, по сути, стать живыми экспонатами и воссоздать эпоху. Такая реконструкция не всем по нраву — некоторые бунтуют, в итоге это приводит к трагедии: сожжен магазин предпринимателя, хозяин убит. Норильским актерам удалось невероятно точно передать яркие характеры и типажи, за каждым героем читается его прошлое и настоящее. «Мы все знаем, как можно жить, а как нельзя, а живем как попало, — говорит о пьесе Олег Лоевский, — все знаем заповеди — живем по–другому...» Здесь кто–то мечтает уехать в столицу, а кто–то — изменить свой город. Эскиз обрамлен двумя поэтическими текстами: Бориса Рыжего и отрывком из песни группы «Гражданская оборона». Наиболее точно работают в эскизе Сергей Ребрий (роль предпринимателя Морозова), Нина Валенская (Зуева), Павел Авдеев (Клим), Олег Корныльев (дурачок Алеша).

По мнению зрителей, это весьма актуальная пьеса. Несмотря на то что действие происходит в 1990–е годы, многим показалось, что она и про наш город тоже: мол, и неудачные предприниматели у нас есть, и пьянки, и драки, и отчаявшиеся люди, и сломанные судьбы, и молодежь, которой тесно. Эксперт «Золотой маски» Татьяна Тихоновец говорит, что «Экспонаты» лихо «выстреливали», когда малые города на боку лежали, предприятия закрывались, когда жизнь в стране, казалось, замерла.

— Эта пьеса и сейчас не устарела: в России все продолжается, мы ходим по кругу и не можем со многими вещами согласиться. Думаю, природа этой пьесы на самом деле сложнее, и это история не только о двух воюющих семьях, а о том, как жить, какой выбор сделать, — считает Татьяна Тихоновец.

В пьесе много забавного, автором показан какой–то жутковато–смешной быт. К финалу эскиз как будто «взлетает», и сквозь выразительные сатирические маски проступают безысходность и грусть. Режиссерский подход и сценические решения, свободный взгляд на многие типично русские проявления — в этом главные плюсы эскиза.

Виток, ещё виток...

Созвучным «Экспонатам» был и эскиз норильского режиссера Тимура Файрузова «Утопия» по пьесе Михаила Дурненкова.

Действие происходит в наше время в баре, который некий бизнесмен решил возродить из 1990–х. Для этого он находит совершенно опустившегося бывшего хозяина бара, Леху, и заключает с ним сделку: старая пивная во всех деталях, какой она была двадцать лет назад, с таким же плохим пивом, музыкой и интерьером нужна к определенной дате, после чего хозяин волен жить, как ему хочется. Леха в свою очередь находит бывшую жену и сына–наркомана, воссоединив семью и воссоздав ту, прошлую, жизнь. Вначале это кажется ниточкой к спасению, шансом начать все сначала, но разочарование настигает героев, когда оказывается, что развиваться–то нельзя. Сделка предполагает, что бизнесмен финансирует проект до тех пор, пока бар остается в низменном виде. Пройдя круг, герои возвращаются к точке, где все разрушилось.

Основное действие сопровождают шлягеры 1990–х, которые под караоке исполняет певица с невероятной прической — все, как в те далекие времена. На подтанцовке у нее два забавных официанта.

Эскиз был поставлен в одном из кафе театра, которое и станет площадкой для спектакля, если он войдет в репертуар. Предполагается, что зрители должны погружаться в атмосферу времени, сидя за столиками. Однако на эскизе, чтобы вместить всех желающих, столы пришлось вынести, оставили как реквизит всего один.

— Самое главное, что есть в пьесе, — это попытка оценить ситуацию из другого времени, приподняться над ней, посмеяться над собой. Смех в данном случае — это прием очень точный, язвительный. Для постановки правильно выбрано пространство, и, притом что здесь очень тесно, вы придумали очень остроумную форму, — отметила критик Татьяна Тихоновец после просмотра эскиза.

— Мне вообще не понравилась пьеса, несмотря на то что Михаил Дурненков на сегодняшний день — один из столпов современной драматургии и безусловный авторитет. Для меня в этой пьесе все было настолько заполнено расставленными акцентами, что я не очень понимал, что мне делать как зрителю, — все уже понятно. Не было никакого обманутого ожидания или узнавания чего–то нового. Вопросы в спектакле должны быть все–таки открытыми, а не с готовыми ответами. Здесь нет возможности ответить по–разному, и это меня смущает, — поделился режиссер

Борис Павлович.

— А мне кажется, что пьеса Дурненкова — это притча, в которой заложена определенная схема, и дело тут не в 1990–х годах, а в структуре произведения. Эта притчевость дает определенный подход к характерам, ситуации. Так же можно было воспроизвести ресторан 1970–х. Это про Россию, в которой ничего не меняется, несмотря на то что все хотят что–то изменить. А как из круга выскочить — решать нам, и мы должны найти выход из этого круга. Двигаться по времени очень сложно — это удел взрослых людей. А желание людей с подростковым сознанием — задержать детство. Людям свойственно стремиться остановить то время, в котором они были счастливы, — высказал свое мнение куратор лаборатории Олег Лоевский.

В противовес мнениям критиков выступил молодой человек лет шестнадцати:

— У меня такое эмоциональное состояние, будто меня окунули в бочку с нефтью, и на протяжении всего эскиза мое состояние не менялось. Я могу представить, додумать, понять многое, а вот эмоциональное состояние было очень негативным. Человек в театр идет за эмоциями, которых я, увы, сейчас не получил.

Присутствовавшие педагоги говорили о том, как важно, чтобы дети, подростки видели постановки, в которых показана недавняя история. Режиссер же уверен, что люди, не жившие в те времена, просто не поймут нюансы, и детям в этом спектакле почерпнуть нечего.

— Я считаю, что в этом спектакле должно быть возрастное ограничение 21+, смысловое ограничение — это вопрос понимания темы. Молодые люди абсолютно по–другому воспринимают мир, они слишком молоды, чтобы понимать цикличность жизни, они сейчас думают, что будут жить вечно, и думать о негативе не готовы, — высказал свою точку зрения Тимур Файрузов.

По мнению режиссера, у этого спектакля в нашем театре может быть неплохое будущее:

— Это тот самый психологический театр, по которому так скучает наш зритель. Здесь актер находится со зрителем в прямом контакте, что очень ценно и чего нет в большом зале.

В мире иллюзий

Эскиз «Безумец» был поставлен латвийским режиссером Гиртсом Эцисом по пьесе Яна Тятте на малой сцене.

Это история о том, как успешный предприниматель решает все бросить и уехать жить в глушь, в деревню. Не навсегда, на год примерно. На новом месте его принимают за «провозвестника» — человека, несущего некую истину.

Режиссерской находкой в этой работе зрители единодушно посчитали то, что Эцис роль главного героя отдал двоим актерам: Роман Лесик сыграл «внутреннего» героя, его истинное лицо, а Денис Ганин исполнил «внешнюю оболочку», то, что видят обычно люди, общаясь друг с другом. Лесик при этом как бы наблюдал за происходящим со стороны, все действие досталось Ганину, однако именно через истинное лицо героя мы понимаем, что же, собственно, случилось на наших глазах. Нам кажется, что он передал все состояние бывшей жене и бывшему другу, искренне поверив, что он — носитель некого знания. Ничего подобного. Все это просто игра, которая, как лакмусовая бумажка, проявляет истинные намерения и чувства окружающих...

— Мне было хорошо в вашем театре. В мире есть актеры, а есть художники. Так вот здесь работают художники. Они очень любят свою профессию и отлично владеют ею. У них не было вопросов вроде «Что я здесь делаю?», люди сразу включались в работу и придумывали что–то вместе со мной. Вся художественная часть сделана в тесном сотрудничестве с цеховыми службами норильского театра. Вдруг раз — и появился свет, потом — вот эти веревки, символизирующие лес и клетку, которые обозначили пространство. Все происходило как бы само собой, —

подытожил режиссер.

— Здесь в драматургии есть очень тонкий ход, когда ты не понимаешь, герой искренне верит в эту придуманную религию или нет. Возникает путаница, но на самом деле распутывается она просто: одна из важных программ для каждого человека — это подтверждение собственной значимости. Герою говорят, что он важнее, чем есть на самом деле. Если он не поверил в это и просто играл, то нет разочарования в финале; если же поверил, то разочарование есть, — прокомментировал эскиз Олег Лоевский.

— Песня «Вьюн над водой», которая звучит все действие, наводит нас на мысль, что все это «фейк», неправда. И это в эскизе тот самый момент, который долго ищется в ходе работы над спектаклем, если будет решено ввести постановку в репертуар театра, — отметил

Борис Павлович.

Этот эскиз не получил ни одного негативного отзыва. Обсуждение велось вокруг истинных посылов постановки. Однако то, что норильскому драматическому такой спектакль нужен, сомнений не вызвало ни у критиков, ни у зрителей.

После просмотра эскизов зрителям, как обычно, предложили высказать свое мнение об увиденном. По итогам голосования «Экспонаты» предлагают оставить как есть 104 зрителя, доработать — 65, «забыть, как страшный сон» хотят 18 человек. «Утопию» в ее первозданном виде предложили оставить 26 театралов, доработать — 10, забыть навсегда — семь зрителей. «Безумец» понравился 34 зрителям, 19 хотели бы увидеть его в доработанном варианте, и только один человек проголосовал против этого эскиза.

На финальной пресс–конференции главный режиссер театра Анна Бабанова

сообщила, что, по ее мнению, в репертуар могут войти все три эскиза: «Это прекрасные работы, которые должны увидеть как можно больше зрителей. Предстоит заключить договоры с драматургами и провести переговоры с приезжими режиссерами: если они свободны и готовы взяться за работу в Норильске, то репертуар театра пополнится тремя новыми постановками».