Крутите страницу дальше

2018-02-13_Георгий Цнобиладзе и его Набоков.-М. Хорошевская. Заполярная правда

Георгий Цнобиладзе и его Набоков

Норильский театр ставит новый спектакль. Ну, как новый... — по следам лаборатории «Полярка» прошлого «созыва».

Напомним, «Камеру обскура» по роману Владимира Набокова в постановке Георгия Цнобиладзе норильский зритель увидел на лабораторной «разминке» в 2017 году. Через месяц она появится в репертуаре нашей «маяковки».

Сегодня мы говорим о спектакле с его режиссером, который уже прилетел и активно репетирует с норильскими актерами антрепризы и любовные сцены.

 

ДОСЬЕ «ЗП»

Георгий Цнобиладзе окончил актерско–режиссерский курс Льва Додина в Санкт–Петербургской академии театрального искусства. Считает, что у Додина идеальный театр: «Мастер учит пониманию театра». Четыре года работал у Додина актером, потом подался в свободное плавание, ставит собственные спектакли с 2010 года, руководит «ON.театром», имеет много профессиональных наград. За «Камеру обскура» взялся впервые. Обожает это произведение, для постановки по нему перечитал массу книг, в том числе по истории Германии, истории кино и т. д.

Родом из Петербурга, но столичным жителем себя считает условно, потому что в основном живет в гостиницах, так как много ездит и ставит по стране. В Норильск, например, прибыл из Северодвинска, от нас улетит в Краснодар.

— Георгий, вы который раз в Норильске?

— Четвертый. Я раньше приезжал сюда, будучи артистом, с театром Додина, больше десяти лет назад. Город ваш, конечно, шокирует: и природа, и климат, и история. Мы ходили в шахту, были на «Норильской Голгофе», в Дудинке, на Ламу на вертолете летали. Достаточно много посмотрели и набрались впечатлений.

— Вы были в составе труппы, которая выпускала спектакль «Жизнь и судьба» по Гроссману. Тогда, я помню, вас возили даже на Каларгон, после в музее артисты встречались с репрессированными. Лиза Боярская так сильно плакала во время исполнения артистами какой–то лагерной песни...

— Норильск интересовал нас как город–музей, хранящий память ГУЛАГовского прошлого. Без таких специальных знаний, считал режиссер, не добиться правды в постановке по Гроссману. Через год, в 2007–м, премьера «Жизни и судьбы» состоялась в Париже, потом — в Норильске и после — в Санкт–Петербурге.

Лично у меня больше воспоминаний не от встреч, а от мест. Мы были в поиске фактуры, «напитывались». Мужчин на зону сводили, мы поели там за столами зэков, на нарах посидели... Смело назову ту поездку экспедицией, ведь это было исследование материала. Все тогда было настоящее. И вспоминается, кстати, довольно часто. После Норильска мы в Освенцим ездили тем же составом. Там нас ждала самая страшная встреча — с человеком, который сжигал людей. Он был узником лагеря и рассказывал, что «если бы не он, то его...» А еще ярко запомнился польский художник, который чудом спасся, сбежав из контрационного лагеря. Он никогда не рисовал лагерные сюжеты, и вдруг в старости его прорвало — так вот, у него очень страшные картины...

— Что дает такой опыт?

— Ты понимаешь, насколько это важно, и пусть даже не используешь, но это поселяется в тебе. Чувственный опыт остается в эмоциональной памяти, у тебя появляется право говорить о таких вещах. К тому же, когда ты студент, любое путешествие — событие.

А работа над «Жизнью и судьбой» была и актерской, и режиссерской, и исторической школой, где мы много узнали про жизнь, профессию, про себя и про страну.

— Что изменилось с момента выхода эскиза по Набокову? В январе 2017–го вы справились с ним в короткие сроки: два дня из возможных четырех вы из–за непогоды просидели в Нижневартовске...

— Да уж, времени на эскиз было катастрофически мало. Ситуация — экстремальная. Но театр — всегда экстрим в той или иной степени, здесь все стремительно меняется, сроки поджимают.

Набоков и его инсценировка — уже разные вещи. Это серьезный текст, в нем много подводных течений. «Камера обскура» — по сути, бульварный роман писателя. Внешне простая структура, не загроможденная философствованиями и описаниями. Это кинороман, и он изначально предполагает игровую природу театра. Для меня здесь важно уловить разумную грань между мыслью и сюжетом, найти стиль. Я оставил на месте всех героев и персонажей, роли распределены так же. «Косметические» уточнения, нюансы кое–какие появились, да, но они практически незаметны.

— Напомните нашим читателям и зрителям, о чем эта история?

— Про ослепление, физическое и духовное. Герой сорока с лишним лет влюбляется в совсем юную девушку. Это не Лолита, но существо юное, ей нет и 18. От всепоглощающей страсти у героя ломается судьба, он теряет семью, дом, самого себя. Дочь у него умирает, сам он попадает в аварию и слепнет. Получается, герой, которого играет Сергей Назимов, проходит целый путь этого ослепления — сначала от любви, потом буквально.

Героиня в исполнении Полины Беляниной — девочка из бедной семьи с тяжелым детством. Она мечтала о кино, о другой жизни, и вот она получает этот шанс. Мы до конца не понимаем, чем больше она увлеклась: то ли человеком и его обаянием, то ли его могуществом и деньгами, а может, она очаровывается его домом, его возможностями построить ее кинокарьеру? На самом деле, так, как эта девушка, поступает половина женщин...

— Не соглашусь с вами. Вы как режиссер вправе оправдывать свою героиню, хотя и Набоков, наверняка, ее по–своему любит, без этого не бывает. Но эта особа очень коварна, как мне кажется, и при этом довольно цинична.

— Она не столько цинична, сколько ее просто несет по пути к своей мечте. Она добирается до самой вершины, и потом так же стремительно несется в пропасть: премьера неудачная, к тому же ее саму охватывает страсть к другому мужчине (его блистательно играет Роман Лесик. — М. Х.). Представьте, у девушки почти сложилась судьба, но она оказывается не способной ею управлять. Так что ей даже, может быть, больнее, чем остальным — она не просто упала, она еще и взлетела перед этим...

— Каждый герой все теряет в конце. История не из веселых, да... Но очень полезна и поучительна. Сколько вы еще пробудете в Норильске, Георгий, и когда ждать премьеру «Камеры обскура»?

— 23 марта. До этого времени я буду жить в вашем необычном городе и работать над постановкой: обдумывать с командой и с артистами детали, форму, расставлять акценты. Все это, слава Богу, доставляет мне удовольствие.

Камера обскура — простейшее оптическое устройство, с помощью которого воспроизводится то или иное изображение, в переводе с латинского означает не что иное как «темная комната». Мастер тонких названий, Набоков проецирует через условный механизм пороки и парадоксы человеческой натуры.

 

Марина Хорошевская