Крутите страницу дальше

2018-03-06_Новая жизнь Марины Журило.-Н. Сидор. Заполярная правда

Новая жизнь Марины Журило

Что сподвигло заслуженную артистку России Марину Журило, проработавшую в Омском ТЮЗе почти 30 лет, распрощаться с родным коллективом и обожающим ее зрителем, бросить обжитую сцену и рвануть на Север? От чего бежала и к чему стремилась, как чувствует себя на новом месте, что приобрела, а может, потеряла, так круто изменив свою жизнь, не жалеет ли о своем решении — об этом и многом другом Марина Вадимовна откровенно рассказала «Заполярке» накануне 8 Марта.

В Норильск Марина Журило приехала прошлым летом. Можно сказать, налегке. Из любимых сердцу вещей взяла с собой коньки и пять кукол–клоунов. Коньки прихватила потому, что с детства занималась фигурным катанием, спорт этот обожает, с удовольствием смотрит выступления фигуристов по телевизору и катается сама. Правда, привезти–то привезла, но пока их здесь так и не надела... А клоунов она коллекционирует. И из обширной коллекции выбрала тех, которые в чемодане заняли меньше места. Налаженный быт, друзья, семья — все осталось в Омске.

– Смелая вы, Марина Вадимовна, не каждый ведь так может сорваться с насиженного места...

– Да вы и представить себе не можете, какая я трусиха. Всего боюсь: собак, темноты, высоты... Когда все–таки решилась уйти из театра юного зрителя и попробовать себя в «драме», боялась рассылать свое резюме по драматическим театрам — вдруг откажут. Понимала, что очень расстроюсь. Когда в Норильск пригласили, переживала, как примут меня коллектив, зритель, впишусь ли я, не подведу ли...

– Тем более интересно, как все–таки решились на переезд. Неужели в Омске так все было плохо?

– Наоборот, все было очень хорошо. Но в какой–то момент я задумалась: в этом городе меня знают, любят, ценят, уважают, — в общем, привыкли и вряд ли воспринимают объективно. И мне стало жутко интересно: а какая я на самом деле, как работаю, играю, способна ли еще учиться и расти. Я не отношусь к переезду в Норильск как к приключению. Скорее, это поиск себя, попытка, оказавшись в новых условиях, начать все сначала, раскрыться по–новому, имея за плечами определенный опыт и багаж. Для меня невыносима мысль, что все уже в моей жизни вроде как было. Захотелось почувствовать себя, как в начале пути, когда все еще только предстоит.

– Как дети (Марина Вадимовна — мать двоих сыновей: Никите — 31, Егору — 21) отнеслись к вашему решению уехать из Омска?

– Спокойно. Сказали: Журило (а они меня иногда именно так зовут, у нас у всех троих разные фамилии), делай так, как тебе лучше. Вообще, мы в первую очередь лучшие друзья. Мы просто обожаем друг друга. И постоянно на связи, вне зависимости от того, кто где находится. Дружеские отношения поддерживаю и с бывшим супругом, отцом младшего сына, мы с ним 11 лет вместе прожили. Со свекровью, несмотря на развод, также отношения не испортились. Семья меня всегда поддерживала, особенно когда Егор родился. Я ведь даже в декрете не была: спектакль сыграла 10 декабря, 22–го родила, 29 января снова вышла на сцену. Муж–музыкант играл вечерами в ресторане, с ребенком сидел днем, потом приходили бабушки. Да и вообще Егор с рождения очень самостоятельный, поэтому с 18 лет без проблем один живет. А Никита уже женат.

– Почему ваш выбор пал именно на Норильск?

– В 2010 году в Омском ТЮЗе нынешний режиссер Заполярного театра драмы Анна Бабанова ставила спектакль «Али–Баба». Я в нем была занята. Близко мы с ней не общались, но в работе я ей нравилась. И она тогда проронила: «Марина, такая природа у тебя хорошая, вот бы тебя использовать во взрослом материале». А в 2017 году наш тюзовский композитор Сергей Львович собрался ехать в Якутию и вместе с Бабановой там ставить спектакль «Яма». Ну я ему и скажи: «Увидитесь с Бабановой, спроси, нужны ли ей такие артистки, как я, она ж меня знает». Подумала, что если она ему скажет, что не нужны, я особо и не расстроюсь, а вот если она мне в глаза откажет, буду переживать. В общем, попросила его и забыла. И тут звонок: «Марина, Анна так обрадовалась, из Норильска как раз заслуженная артистка (Лариса Потехина) уезжает, и ты Заполярному театру очень нужна». Ну а в начале мая Бабанова сама мне позвонила. В общем, все совпало. И вот я здесь.

– Как принял вас коллектив норильской «драмы»?

– Меня через день после приезда ввели в «Гамлета» на роль Шута вместо уехавшей Марии Нестрян. Потом сразу же дали роль в новом спектакле «Любовь — это...» Через месяц играла в «Королеве красоты». Ну и пошло–поехало. Это здорово, что мне сразу же удалось коллегам показать себя в работе и самой их в ней увидеть. Ведь актер воспринимает все через площадку. Понравился ему кто–то в роли, сразу хочется узнать, а какой он человек вне сцены. И у меня сразу же к ребятам интерес проснулся, и они мною заинтересовались. Первый, с кем мы репетировали, был Павел Авдеев, он играет Горацио. Я сразу обратила внимание на его глаза и подумала, что они мне нравятся. И как–то сразу у нас получилось сработаться. Потом все стали подходить, приветствовать. Кто–то даже поцеловал. Мне показалось это странным — у нас в ТЮЗе не было принято при встрече целоваться. Но здесь все настолько приветливые и искренние!.. Мне очень нравится труппа, сильная очень. В других театрах молодые актеры значительно проигрывают корифеям, а здесь как–то все на одном, очень высоком уровне. Да оно и понятно: ну как можно плохо играть рядом с Сергеем Ребрием? Это немыслимо. Когда в театре есть гениальные актеры, они и других наверх тянут, никто себе не позволяет играть плохо. В ТЮЗе, достигнув определенных успехов, я заскучала, здесь же мне безумно интересно. Со многими подружилась, особенно много времени вне сцены провожу с Инессой Талашкевич и Ниной Валенской.

– Складывается впечатление, что все вам здесь дается легко и просто.

– Нет, я бы так не сказала. Например, мне очень страшно и сложно вводиться в готовые спектакли, где все уже отлажено, а тут вдруг раз — и замена актера. В ТЮЗе мне никого заменять не приходилось, там каждую роль я начинала играть с нуля. А здесь нужно влиться в «готовый продукт», подстроиться, не разрушить то, что было сделано до меня, но при этом не скопировать того, кого заменяю, а создать свой образ, вдохнуть в героиню новую жизнь. В общем, непростая задача. Но ведь за этим я и приехала — учиться и расти. Отдельное спасибо Ларисе Ребрий — она меня первая и за кулисами поводила, и по сцене, все показала, рассказала, как–то приободрила.

– Читала в одном из ваших интервью, что в Омске вас задаривали цветами и подарками, узнавали на улице, писали письма. А здесь?

– Иногда норильским коллегам становится за меня обидно: дескать, им дарят цветы, а мне нет. Но я–то совсем по этому поводу не переживаю. Во–первых, тут дело времени — придет и узнаваемость, и поклонники появятся. А во–вторых, я действительно столько внимания и обожания от омской публики получила, что дай бог каждому. А норильского зрителя мне только предстоит завоевать. И это очень интересно, постоянно находишься в тонусе. И в предвкушении.

– Как работается — понятно. А вот как живется?

– И живется хорошо. Ни полярный день, ни полярная ночь не смущают. Правда, перестала слышать будильник, прошу друзей, чтобы мне позвонили по телефону и разбудили. Мороз и ветер тоже не напрягают, тут, главное, тепло одеться. Удивили и испугали сначала открытые подполья домов — что там в этой темноте таится... Но сейчас уже привыкла. Повезло, что, оказавшись в Норильске, сразу же побывала на Ламе — красотища!.. А мне на материке говорили, что и зелени тут мало, и природа совсем другая. Кстати, запугивали меня, что на Севере чуть ли не с первых дней пребывания ухудшается здоровье, обостряются хронические заболевания... Меня же, к счастью, ничего не берет. В общем, я ни на секунду не пожалела, что теперь живу и работаю в Норильске. Я поняла, что новую жизнь начинать никогда не поздно. Например, до Норильска мне не приходилось преподавать, да я и не педагог. Но здесь Денис Ганин пригласил меня в Молодежный театр заниматься сценической речью с актерами–любителями. И меня так это увлекло. Мне и общаться очень нравится с людьми, далекими от профессионального театра, и очень интересно обучать их тому, что сама умею. Я прям наслаждаюсь процессом. И чувствую, как мои ученики (а это люди разных профессий и разного возраста, разного социального положения) меня любят. И у меня глаза горят. И хочется летать.

– А какое место в вашей жизни занимает любовь?

– Самое главное. Я ужасно влюбчивая. Просто обожаю влюбляться. Я не могу жить в другом состоянии. Даже если тому, в кого я влюбляюсь, это не нравится, мне все равно. Мне необходимо восторгаться, обожать, мечтать. В этом — вся я. Вся моя жизнь подчинена любви.

 

Надежда Сидор

Фото Владимира Макушкина