Крутите страницу дальше

2018-12-27_Сон в новогоднюю ночь.- М. Хорошевская, В. Макушкин. Заполярная

Сон в новогоднюю ночь

Вчера, 26 декабря, в Норильском Заполярном театре драмы при полном аншлаге состоялась премьера самой новогодней сказки на свете — «Щелкунчика».

Волшебная история

«Сказка возвращает нас к самим себе, там мы наиболее настоящие», — считает режиссер–постановщик Тимур Файрузов. Сегодня мы говорим с ним о замысле, развитии сюжетных линий, актерских попаданиях и сценических секретах этой феерии.

Напомним фабулу. Щелкунчик — забавная игрушка, которую маленькой девочке Мари подарил на Рождество ее крестный Дроссельмайер. Большая голова, тонкие ножки, торчащий плащ и шапочка рудокопа — нелепый совсем «трюфель». Но он полюбился Мари за взгляд, особую улыбку. Ставя его на шкаф, она вряд ли ожидала, какие приключения последуют за этим. Щелкунчик окажется заколдованным племянником господина Дроссельмайера, и, чтобы вернуть себе человеческий облик, он должен победить Мышиного короля. В смертельном поединке с серой живностью наш герой одерживает победу, и тут начинается самое волшебное — он ведет Мари в столицу волшебного королевства. Так заканчивается сон Мари. Однако вскоре из Нюрнберга приезжает молодой человек и благодарит девочку за то, что она вызволила его из деревянной оболочки. Он увозит Мари, и «на свадьбе у них пляшут двадцать две тысячи блистательных персон, сверкающих бриллиантами и жемчугами». Таков Гофман. В 1891 году Петр Ильич Чайковский написал балет на либретто Мариеса Петипа по мотивам этой сказки.

Вернуться в детство

В норильской постановке, придуманной режиссером совместно с художниками Фемистоклом и Ольгой Атмадзас, а также балетмейстером из Барнаула Оксаной Малышевой, много философских подтекстов. Главный из них — попытка вернуться в мир детства, в свои цветные сны. Кстати, закадровый текст в спектакле читает новая актриса «маяковки» Евгения Воронова, а актеры «разговаривают» языком пластики. Так сказка становится танцевально–музыкальной — как балет Чайковского и волшебной — как все у Гофмана.

– «Щелкунчик» — это пятиступенчатая коробка передач, — улыбается Тимур, — в нем нет однозначных решений, как в «Рикки–Тикки–Тави»: вот — зло, а вот — добро, здесь все закручено, зашифровано. Написанный несколько столетий назад текст не трансформируется, и, как в балете, тут есть и сюжетный ряд, и дивертисменты кукольного королевства. У Гофмана героине семь лет, все действия происходят за несколько дней, в рождественские каникулы, в финале молодой Дроссельмайер признается Мари, что он и есть Щелкунчик, а буквально через год она становится королевой. Мы попытались сохранить и пронести через время эту гофмановскую плавающую реальность.

Так получилось путешествие длиною в жизнь. Наша Мари только в начале и в конце представления — маленькая девочка, ее играют две юные танцовщицы из коллектива Олеси Шендрик — Элина Ягушева и Аида Рысбекова. Весь основной ряд событий в роли Мари — взрослая актриса Варвара Бабаянц. Со свойственной ей грацией и драматизмом она передает все оттенки и движения души своей лирической героини. Маленького Дроссельмайера играет Вова Зима, большого — Николай Каверин. Образы, костюмы у всех — высший пилотаж.

Чердак памяти

Главный конфликт сказки в том, что Мари попадает в королевство, а Щелкунчик — нет. Потому что... мыши... По словам режиссера, мыши — это вечное препятствие, зло, символ хаоса, беды. Если говорить о колесе истории, то и мыши, получается, бегают по кругу.

Тимур Файрузов:

– У нас Мари оказывается на старом заброшенном чердаке. Он серый, весь в пыли, там куча ненужной информации и хлама — это чердак ее памяти. У нас у всех есть такой чердак. Дроссельмайер тоже постарел. И вот они пытаются пробиться друг к другу, пробиться к той сказке, которая соединила их в детстве. Другими словами, пробиться к самим себе. Ведь все самое настоящее, по большому счету, — оно все в детстве; остальное — наносное, слоями на нас наносится одна маска, за ней — другая, еще и еще.

...И когда окно на чердаке вдруг становится цветным, все оживает. И наша душа тоже. Так и должно быть, и не только в Рождество.

Занавес

Для театральных художников Фемистокла и Ольги Атмадзас «Щелкунчик» стал завершающей работой в Норильске: их контракт с нашим театром длился почти шесть лет, пришла пора уезжать в родной Питер. Мы грустим, потому что театр теряет такие таланты. Спасибо за то, что они подарили нашей «маяковке» столько художественных высказываний и сценических чудес. А за ребят можно порадоваться: у супругов в Санкт–Петербурге — море новых творческих проектов и планов. Однако Тимур Файрузов уверен, что они еще не раз приедут к нам на совместные постановки.

Марина Хорошевская

Фото Владимира Макушкина