Крутите страницу дальше

Анонсы

Спасти камер-юнкера Пушкина? Попытаемся!

12 марта в 15-00 в формате "Сцена на сцене" состоится премьера спектакля "Спасти камер-юнкера Пушкина" по пьесе Михаила Хейфеца в постановке режиссера Тимура Файрузова и художника Фемистокла Атмадзаса.

В ролях заняты: Степан Мамойкин (Питунин), Варвара Бабаянц (Мама-Воспитательница-Учительница-Лера), Дмитрий Желнин (Дубасов, Продавец), Рамиль Кагарманов (Сека, Мамедов), Иван Розинкин (Витек, Замполит).

В ходе Лаборатории современной драматургии "Полярка" (январь 2014 года) этот режиссерский эскиз был признан и театральными критиками, и зрителями как один из наиболее удавшихся. "Черная речка, черный пистолет,/ Какая встреча - такой и привет./ Черная речка, черный пистолет,/ На снегу два человечка - хлоп - и одного уже нет./ Нет, нет, нет, нет, нет, Саша,/ не ходи - подумай..." Эту песню фрик -кабаре -дуэта "Серебряная свадьба" напевали, насвистывали, нашептывали, пожалуй, все. Так что спасателей стало на несколько порядков больше. Сила искусства!

Можно ли спасти Пушкина? От кого-чего? Да и нужно ли? - этими парадоксальными вопросами задался, в первую очередь, драматург Михаил Хейфец. Родился он в Ленинграде, живет в Иерусалиме, пишет тексты на русском языке и, судя по всему, все-таки любит Пушкина, то ли как "наше все", то ли как-то по-своему. Героя этой монопьесы Питунина он провел по классическому пути: от ненависти-к любви, комикуя, едко иронизируя над всевозможными стереотипами речей о поэте, его творчестве и дуэльной истории. Пушкин по отношению к Питунину  сначала выступает своеобразным Медным всадником, преследующим бедолагу по всему Ленинграду, подначивающим его так и сяк, затем они сталкиваются как балагуры сообщники-соперники в отношениях с разнообразными "святынями красоты", волнующими кровь молодых людей и вдохновляющими их на подвиги, а в... последний путь они отправляются вместе, бок о бок в окровавленной повозке.

Режиссер и артисты монолог о "несостоявшемся подвиге" превратили в диалог: Герой-протагонист спорит с многоголосным, но вечно единогласным Хором и вэтом неравном поединке таки оказывается поверженным, даже застреленным. Распознать фальшь в идеологическом штампе (типа "Пушкина нельзя не любить"), причем, с детства, мог только человек с поэтически тонкой, восприимчивой натурой; противопоставить "своего Пушкина" - набору официально признанных текстов мог только подлинный вольдумец, наконец заслонить собою Поэта в последнем поединке с пошлостью -  способен только настоящий Поэт и Человек.

Фантасмагорический сюжет со вполне реальным человеческим душевным наполнением, ироничная и печальная история еще одной смерти Поэта