Спектакль захватывает с первых же минут. Даже с первого же движения на сцене. Очень необычное художественное решение — двухкамерная сцена, в которой действующие лица живут, словно бы, в параллельных реальностях. Изначально постановку воспринимаешь как фарс, комедию. Зал откровенно похихикивает над экономкой Зоей (актриса Варвара Бабаянц), чему способствует её внешний облик. Швейцар заведения — Симеон (Иван Розинкин) — чем-то напоминает Квазимодо: гротескный, монументальный. Разнузданное поведение «двухрублёвых» девушек, которым так и хочется крикнуть уничижительное: «Ну, вы, матрёшки! Что ж вы ржёте над теми, кто попал в беду на ваших глазах?! Почему не предупредите об этом?» И только много позднее осознаёшь: на ваших собственных глазах раскрывается чудовищный ужас судьбы каждой из героинь. Весь этот показушный «праздник», лёгкость в общении, вино, угощения и танцы — не более чем кривая маска, скрывающая гнилые пороки общества. Ханжеское лицемерие преподавательского состава, обличённого в благие философские помыслы; похотливые поползновения престарелых ловеласов; солдафонский юмор офицеров и, якобы, покровительское всемогущество вороватых чиновников — всё это выворачивается со сцены на зрителя. В какой-то момент начинаешь сомневаться в адекватности собственного сообщества, потому что вот эти «двухрублёвые девки» оказываются куда человечнее и отзывчивее многих визитёров заведения. Очень скоро понимаешь: нет здесь никакой комедии, есть отдельные моменты, которые позволяют улыбнуться, не позволяя скатиться в пучину безнадёги и отчаяния. И даже благие идеи студентов — выкупить девку, превратив её в содержанку — заканчиваются одинаково: человека выбрасывают на улицу, как собачонку, когда благодетель понимает: не получится воспитать, не хватит у него ни терпения, ни разума, ни такта. Призраки публичного дома так и будут преследовать его, и единственный способ от них избавиться — вышвырнуть объект воздыхания прочь, в подворотню, где её ждёт ещё худшая судьба, нежели той, когда «двухрублёвка» содержалась в публичном доме. Душевный излом, болезни, от которых нет излечения, смерть и самоубийства — вот что преследовало таких женщин. Судьба каждой из них — собственная, уникальная и… трагическая. Каждая из героинь не заслуживает той жизни, которую проживает. А сколько их, безвестных, прошли через подобные стены и исчезли, оставив о себе лишь смутные образы и имена, которые ни о чём не говорят новым «работницам». И, субъективно, наибольшее сочувствие вызывает экономка Зоя: несуразное хромающее и подволакивающее ногу существо, закутанное в серые одежды. Одним своим появлением она вызывает смех в зале, который сменяется возмущением и злостью в её адрес за проявляемую ею жестокость в отношении и так обездоленных «жиличек». И лишь в конце постановки понимаешь: Зоя отчаянно завидует даже такой судьбе проституток-содержанок, потому что в силу своих природных особенностей она лишена любого человеческого счастья. К ней не испытывают сочувствия, сострадания, её даже не рассматривают как женщину. Для всех она просто — ЗОЯ! Кто-то её боится, кто-то насмехается, но все одинаково ненавидят. Она живёт в своём мире, как забитая собачонка, выброшенная на обочину жизни. И даже маленькому шансу — прочувствовать радость материнства — для неё не уготовано в этом мире. Это очень отличный спектакль, который проживаешь вместе с актёрами на сцене. Погружение в действие — полнейшее. И я очень рекомендую посетить его тем, кто ещё эту постановку не видел. P.S. Отдельное «Благодарю» солисту — Николаю Качуре. Песни в его исполнении — это само по себе театр в театре! Моё уважение и почтение всему театральному составу.